Мэтью Галлахер, 41 год, Лос-Анджелес. Запустил Medvi в сентябре 2024 за $20 тысяч и два месяца. Телемед-сервис по продаже GLP-1 препаратов для похудения — тех же действующих веществ, что в Ozempic. Код, сайт, рекламу, клиентский сервис делал через ChatGPT, Claude, Grok, Midjourney, Runway. Врачей, аптеки, доставку передал платформам-партнёрам.
$401 млн выручки за первый год. Два сотрудника. Прогноз на 2026 — $1.8 млрд. Чистая маржа 16.2% — втрое выше, чем у Hims & Hers с 2400 сотрудниками. NYT проверяла финансы и опубликовала профайл. NYT пишет "one man" — правда, в скобках дописывает "(and his brother)". Плюс контрактные инженеры, аккаунт-менеджеры и внешние агентства. Но кого это волнует, когда есть красивый заголовок.
Сэм Альтман написал журналистам, что выиграл ставку (он в 2024 предсказал, что AI позволит одному человеку построить компанию на миллиард) и хочет познакомиться с Галлахером.
На этом месте история заканчивается. Дальше идёт то, что NYT упоминает вскользь, а остальные не упоминают вообще.
Gallagher не построил AI-компанию. Он построил воронку для арбитража трафика. Покупает рекламу в Meta, льёт на лендинг, конвертирует в подписку — $179 первый месяц, потом $299 на ребилле. Медицинская часть чужая. Маркетинг — его.
Как выглядит этот маркетинг: 800+ страниц в Facebook, каждая имитирует профиль реального врача. AI-сгенерированные лица, шаблонные посты с медицинскими советами, ссылки на Medvi. Целевая — женщины 35–55, которые доверяют контенту от "докторов". Один из аккаунтов назывался "Dr. Tuckr Carlzyn MD".
За шесть недель до статьи в NYT, в феврале 2026, FDA отправила Medvi предупреждение — сайт создавал впечатление, что препараты одобрены FDA. Medvi не единственная — FDA разослала такие письма 30 телемед-компаниям. Но именно Medvi NYT поставила на обложку как proof of concept будущего.
OpenLoop, через который идёт вся медицинская инфраструктура Medvi, в январе 2026 допустил утечку данных 1.6 млн пациентов. А в ноябре 2025 против него подали коллективный иск из-за оральных таблеток тирзепатида — истцы утверждают, что у них нет доказанного механизма абсорбции. Таблетка разрушается в желудке раньше, чем попадает в кровь.
$1.8 млрд — не оценка компании. Инвестиций не было, оценки нет. Это прогноз выручки. Прибыль — $65 млн в год. Нормальный бизнес, но не юникорн.
И последнее. FDA уже определило, что дефицит семаглутида закончился. Юридическое основание для производства компаундированных версий сужается. Если регулятор дожмёт — воронка обнулится. Статья в NYT останется.
🚫 AI-юникорн
✅ AI-арбитраж